Самба [СИ] - Павел Матисов

моему огромному удивлению, пронеслась мимо меня и сбила с ног ошарашенного гостя. К чести охотника, он сначала потянулся за печатями, увидев несущуюся на него звериную аякаси, но в последний момент подавил порыв и просто постарался увернуться. Ему это не удалось, и снаряд из оками сбил Тсучимикадо на пол.

— Хозяин-сама!

Гинко принялась очень активно вылизывать лицо и руки Шидо-сан, и я порадовался, что Химари менее… слюнявая.

— Уберите ее!!! — взвыл охотник.

— Гинко, быстро отпусти гостя! — рявкнул я.

Видимо, какие-то правила поведения ей были привиты, поскольку волчица послушалась и отступилась от мужчины. Хвост оками радостно метался из стороны в сторону, а глаза преданно глядели на Шидо-сан. Экзорцист поднялся на ноги. Маки подала ему платок, и тот начал вытирать лицо.

— Простите, Шидо-сан, — сказал я, не особо раскаиваясь. — Кайя проводит вас в ванную.

— Вашу аякаси зовут Гинко?

— Да.

— Занятно. У меня в детстве была собака, я ее назвал также…

— Хозяин-сама! Вы что, забыли меня?! Ведь именно вы дали мне имя!

Гинко без всякого предупреждения начала трансформироваться в свою волчью ипостась, совершенно позабыв про одежду. И без того рваные джинсы и майка вместе с единственными трусиками приказали долго жить. Оками быстро отряхнулась от лохмотьев и снова бросилась к Шидо, но на этот раз ее остановила Химари, схватив за ошейник.

— Совсем ополоумела, псина?!

— Пусти, Химар-ри!

— Гинко, это действительно ты?

— Я, хозяин-сама!

Шидо-сан несмело подошел к волчице и аккуратно погладил серую шерсть.

— Правда, Гинко. И ошейник, который я тебе дал. Никогда бы не подумал, что ты окажешься духом. Сколько лет прошло, пятнадцать, двадцать?

— Очень много, Хозяин! Но я вер-рила, что однажды отыщу вас!

— Это действительно странно, — обратился Шидо к нам. — Разговаривать со своей собакой…

— Я оками, хозяин! Не ср-равнивайте меня со слабыми ину!

— Мда, похоже совсем беспечно я себя вел в детстве… Как сейчас помню, меня вместе со сверстниками отправили в лагерь подготовки экзорцистов на два года. Веселое было времечко. Помнишь, как мы гонялись за коробокуру по лесу?

— Конечно! Славная охота была!

— Шидо-сан, мы пойдем обедать, вы пока пообщайтесь, повспоминайте былые деньки. Присоединяйтесь, как проголодаетесь, — решил закругляться я.

— Э-э, Маки, что ты там пишешь? — настороженно поинтересовался Шидо у своей напарницы.

— Только правду… Водит дружбу с волчьей аякаси Амакава… — чиркая ручкой, охотница с невозмутимым лицом проследовала за нами.

— Мне надо покурить, — услышал я популярную фразу от охотника, после чего он направился к выходу. За ним по пятам следовала огромная серая волчица.

Обед проходил достаточно оживленно. Маки вместо приема пищи очень увлеченно интересовалась вассалами Амакава, задавала Айе и Кайе кучу вопросов. «Это фривольное кимоно вам приказал носить кто-то из Амакава, Кайя-сан?», «Айя-сан, случались ли у вас неконтролируемые приступы агрессии, желание поступить наперекор воле Амакава, съесть человека?». Через некоторое время в комнату вплыл аякаси чашки из Акай Раку и восторженно уставился на девушку:

— «Прекрасный лепесток сакуры

в полночь упал в речной канал.

Я поражен до глубины души!»

— Э-эм, спасибо, а вы… — протянула охотница Тсучимикадо.

— Мурабито-сан, но вы можете звать меня Му-кун…

— Что ты вытворяешь при гостье господина?! — гневно произнесла Лизлет. — Веди себя прилично!

— Вот, погляди с кого тебе надо брать пример, нерадивая чашка! Твоя грудь слишком большая, глаза слишком голубые, а волосы, страшно сказать, светлые!

— Что?! Да я… я… — глаза Лизлет неожиданно наполнились слезами, и она выскочила из помещения.

— Милорд, дозвольте испробовать остроту Ясуцуны…

— Дозволяю, — хмуро сообщил я.

— Нет! Подождите, Амакава-сан, вышло недоразумение. Я извинюсь перед Челси-сан! — сразу пошел на попятную Мурабито.

— Еще раз заставишь Лиз-тян плакать, и я сам прибью тебя, — пообещал я.

Мурабито поклонился, и убежал вслед за чашкой. Мизучи с любопытством направилась следом, чтобы проконтролировать процесс.

— Это тоже был цукумогами? Очень интересно наблюдать за их отношениями в естественной среде. Им даже знакомы некоторые человеческие эмоции, — сказала Маки, тщательно все конспектируя.

— А вам знакомы?

— Не думаю, что мы с вами настолько близки, Юто-сан, чтобы обсуждать характеры друг друга, — отрезала охотница.

— Милорд, испробуйте это печенье, — влезла Химари. — Помогала я печь.

— Весьма недурственно, — похвалил я.

— Багровый клинок Ноихары, — переключилась Маки-сан, — В каких отношениях вы находитесь с главой клана?

— Протестую, — быстро сказал я.

— Мы не в зале суда, Юто-сан.

— Нареченная милорда! — радостно ответила кошка.

— Химари-сан, да? Вы в курсе, что нет такого закона, что разрешает сочетаться браком с аякаси?

— В курсе, — буркнула бакэнэко.

— Тем не менее, Амакава-сан поддерживает в вас это заблуждение?

— Заткнись, экзорцистка. Не ведаешь ты ничего о чувствах наших!

— Вот как… Значит, мозги промыты, привито почитание и покорность. Статус: полное подчинение… — бормотала Маки-сан, записывая свои выводы.

— Милорд, не по нраву мне экзорцистка ента. Можно спровадить ее побыстрее?

— Прости, Химари. Шидо и Маки Тсучимикадо приставили к нам на месяц наблюдать за аякаси.

— Хмм… ошибка, — пробубнила девушка. — Статус — частичное подчинение, перечит главе клана, грубит гостям клана.

— Маки-сан, вы что, развлекаетесь? Давайте вы не будете потешаться над кланом Амакава и писать в отчетах всякую малозначащую ерунду.

— Что ерунда, что нет, решать не мне, Юто-сан. Мое дело — записать все тонкости, — улыбнулась мне эта заноза в мягком месте.

— Ладно! Делайте, что хотите, но не навязывайтесь моим вассалам, не мешайте их личной жизни.

— У аякаси Амакава есть личная жизнь… — принялась записывать Маки. — Вы занимаетесь разведением аякаси? Есть ли какие-то результаты в данном направлении?

— Нет, не занимаюсь, результатов нет.

— Упоминаемая вами видовая несовместимость мешает? Аллергия, как вы говорили?

Да ешкин неко! Этой журналюге палец в рот не клади, по локоть откусит и добавки попросит. Необходимо внимательно следить за словами в ее присутствии.

— Юто-сан? — снова обратилась охотница. — Этот вопрос неудобен для вас? Ничего страшного, если не ответите. Я просто помечу, что вы отказались отвечать.

— Аллергия не при чем. Никаким разведением аякаси я не занимаюсь.

— Вы подразумеваете, что только лично не участвуете в процессе, или же аякаси Амакава в целом не могут размножаться?

— Лично я не участвую. Насчет могут или нет — мне доподлинно неизвестно.

— Вот как. Имеются, ли среди ваших вассалов те, с кем вы имели интимную связь?

— Этот вопрос относится к вашему заданию? — спросил я уныло.

— Разумеется. Даже мне известен девиз Амакава: «Аякаси для работы и ничего более». Я читала некоторые труды Генджи Амакава, когда стажировалась в Оммедзи Гакуэн. Очень познавательная литература, проясняет многие моменты типичного поведения аякаси.

— Можете записать, что этот девиз мной иногда нарушается. Мы достаточно близки с Химари, — ответил я грубо.

— Ня! — мои слова